[60095] Политическая буря между Идит Сильман и Нафтали Беннетом усиливается
[60095] Политическая буря между Идит Сильман и Нафтали Беннетом усиливается
Острый обмен обвинениями в сети между министром Идит Сильман и бывшим премьер-министром Нафтали Беннетом по поводу заявлений о циничном использовании темы психического здоровья и призывов к раскрытию медицинских карт.
Прямое столкновение: Сильман и Беннет обмениваются ударами в СМИ
Политические отношения между министром Идит Сильман и бывшим премьер-министром Нафтали Беннетом достигли сегодня точки кипения из-за серии взаимных высказываний в социальных сетях. Идит Сильман, ассоциирующаяся с нынешней коалицией, атаковала Беннета, заявив, что он ведет против нее «спины», используя «героев Израиля, людей с боевыми травмами и ментальными нарушениями» с целью подстрекательства против нее. По словам Сильман, это недопустимая практика, направленная на то, чтобы скрыть политические провалы, и она призвала его прекратить заниматься ею, заявив, что «ваша карьера находится в предсмертных конвульсиях».
С другой стороны, Керен Тернер-Эяль, занимающая критическую позицию по отношению к нынешнему правительству, опубликовала личное свидетельство о разговоре, который она вела со своей дочерью. По словам Тернер, она резко раскритиковала министра Сильман за утверждение, что Беннет «принимает таблетки». Тернер заявила, что это ложь, направленная на то, чтобы «оскорбить и принизить» Беннета, нанося при этом вред людям, страдающим от реальных ментальных трудностей.
В то же время, элементы в сети, выступающие против Беннета, в очередной раз потребовали от него «раскрыть свою медицинскую карту», чтобы доказать или опровергнуть утверждения о состоянии его здоровья, аргументируя это тем, что речь идет о политической фигуре, от которой требуется прозрачность.
В отдельной теме, возникшей в сети, Йоси Липш, представляющий критическую позицию по отношению к основным СМИ, раскритиковал освещение прошлой истории журналиста Йоава Зейтуна. По мнению Липша, это попытка манипулирования общественным мнением после закрытия дела, что происходит в более широком контексте недоверия к медийному истеблишменту.